Республика Бурятия
Регион не найден
Версия для слабовидящих

Мы решаем кадровые и миграционные проблемы Бурятии

14 августа 2022, 13:36
Алексей Цыденов как Председатель Правительства Республики Бурятия в рамках его полномочий по обеспечению реализации мер, направленных на социально-экономическое развитие Республики Бурятия, и участия в проведении единой государственной политики во всех сферах жизни региона раскрывает региональные проблемы миграции, безработицы, нехватки кадров на предприятиях и в отраслях республики.

Работа есть для всех

Кадровые проблемы Бурятии не уникальны для России. Кадровый голод преследует большинство регионов страны, причем не только Дальний Восток.

Действительно, на крупные предприятия требуются сотни людей - это авиазавод, ЛВРЗ, «Улан-Удэстальмост» и другие флагманы промышленности. Испытывают большие проблемы с кадрами строительная и дорожная отрасли и даже сезонное сельское хозяйство.

Всем жителям Бурятии, кто задумывается приложить свои умения на долгий срок, я бы посоветовал обратить внимание на крупные предприятия республики. При дефиците кадров они сейчас держатся за персонал. Реальная зарплата в среднем не менее 60 тыс. рублей, и она растет. На стройке, опять же из-за дефицита кадров, зарплаты выросли в два раза по сравнению с 2019 годом. На авиазаводе с сентября прошлого года зарплату значительно повысили. Подобную картину мы наблюдаем у большинства серьезных предприятий.

Бывает, что кадровые службы предприятий хитрят. В открытых вакансиях ставят зарплату 22-25 тысяч. Я им говорю: «Вы реально сколько платите?». Отвечают: «Реально – 80 тыс. рублей. Сварщикам – больше 100». Спрашиваю: «А почему такой запас? К вам же не пойдут?». Они: «Ну а вдруг кто-то придет». Резюмирую: «Вы только время теряете». Но я думаю, предприятия исправятся, а будущим работникам рекомендую внимательнее защищать свои интересы. Но квалифицированному специалисту работу с достойной оплатой труда в Бурятии сегодня найти несложно.

Перепрофилировать и объяснять

На сегодня в Бурятии уровень безработицы ниже исторически минимального значения 2013 года. На 1 июля 2022 года уровень регистрируемой безработицы - 1%, уровень общей безработицы - 8%. В агентстве занятости на июль более 21 тыс. вакансий.

Тогда возникает вопрос - почему в Бурятии существует безработица при наличии 21 тыс. свободных вакансий, причем только официальных?

Во-первых, за несколько десятилетий, особенно в 90-е годы и начало «нулевых» годов, сформировались семейные уклады, которые уже поколениями живут на самообеспечении, не связываясь юридически с государством или работодателем. Все мы знаем про сезонность. «Шишка пошла» - поехал в лес, за три недели набил себе. Если экономно расходовать, то заработка надолго хватит. «Пошла черемша» – поехал, нарезал, за сезон также заработал. В Улан-Удэ неофициально трудятся таксистами или в сфере торговли на рынках, шабашат в мелких строительных бригадах и т. д. По сути, у нас нет такой ситуации, когда никак не можешь заработать. Кто хочет заработать, тот работает.

Сейчас сложилась другая суть безработицы – люди ищут не просто работу, а работу рядом с домом. Чтоб ехать недалеко и недолго, чтоб зарплата была повыше. Вопрос уже не в работе как таковой, а в ее качестве.

К этому стоит добавить государственную систему выплаты пособий, которая также приносит доход в семьи. Президент за два года принял просто беспрецедентные решения и ввел выплаты на детей до 17 лет. Такого не было никогда в истории как Советского Союза, так и современной России. В Бурятии в реальности трудятся и получают иной доход десятки тысяч жителей, но мы это не всегда можем учитывать. Поэтому происходит дисбаланс в статистике по республике, связанный с низким доходом граждан (не учитываются данные теневых заработков).

Систему неучтенного труда тысяч жителей республики не изменить сиюминутно. Она складывалась десятилетиями. На это потребуются годы, но я уверен, что республика к этому обязательно цивилизованно придет. Через программы перепрофилирования кадров, через убеждение и объяснения правильности работать в «белую». И через смену поколений трудового потенциала Бурятии.

Главный отток из Бурятии - это выпускники

Кстати, о новом поколении. Я перехожу к теме миграции из Бурятии, столь обсуждаемой в обществе. Если смотреть строго на цифры, то картина не выглядит катастрофической. Более того, в 2019 году у нас была положительная миграция – приехало больше, чем уехало. Причем это произошло впервые с начала 90-х годов. В последующие годы вновь начался отток, но незначительный, например, минус 1,3 тыс. человек за прошлый год.

По данным минвостокразвития, миграционный отток из ДФО на 60% состоит из студентов, уезжающих на учебу в другие города. По Республике Бурятия такой статистики нет, но, думаю, она примерно такая же. Иначе говоря, каждое лето «встают на крыло» тысячи молодых людей с низким шансом вернуться в Бурятию. На мой взгляд, столь серьезный отток выпускников связан с двумя причинами.

Первая – объективная: цивилизационный процесс тяги молодежи к большему никто не отменял. Молодые и дерзкие рвутся в Москву и Санкт-Петербург. Этому мы можем противопоставить только планомерное развитие Бурятии, чтобы каждый видел свое будущее здесь, дома.

Именно поэтому федеральными властями уделяется огромное внимание развитию Дальнего Востока, включая Бурятию. И поэтому мы строим современные предприятия, школы, детсады, дороги, поддерживаем развитие малого и среднего предпринимательства, а также крупные проекты и производства. Процесс сближения уровней регионов объективно не быстрый, но другого пути просто не существует.

Вторая причина отъезда выпускников в таком количестве - субъективная. Это реноме наших вузов. Республиканские вузы дают добротное образование, вполне соответствующее нынешним реалиям. Но отстают от своих конкурентов в позиционировании и престижности. Они дают возможность выпускнику и родителям действовать по привычному алгоритму: «чем дальше от Бурятии - тем круче».

Справедливости ради хочу сказать, что сейчас ситуация меняется. Наши вузы начали двигаться в сторону студентов.

Во ВСГУТУ открылось структурное подразделение престижного и знаменитого Московского авиационного института (МАИ) с очень высоким конкурсом и порогом вхождения. Там студенты уже обучаются по направлениям самолето- и вертолетостроение, что востребовано под авиазавод. И планируется открыть направление «радиоэлектронные системы».

Наши вузы вошли в систему НОЦ – «Научно-образовательных центров мирового уровня». Желающих по России было много, и вошли не все. Республиканские высшие учебные заведения объединились с иркутскими вузами в межрегиональный НОЦ «Байкал». И это тоже показатель уровня наших вузов.

Сейчас мы идем с местными вузами в «Приоритет-2030» - группу университетов, которые планируют сделать лидерами в создании новых технологий и разработок для внедрения в российскую экономику. То есть наши вузы вполне достойны на рынке, но рекомендую им более агрессивно объяснять свои достоинства, причем не только абитуриентам, но и будущим выпускникам - ученикам 9-10 классов школ Бурятии.

Отдельно хочу отметить, что президент поддержал мое предложение о строительстве в Бурятии нового межвузовского кампуса, куда должны войти: учебно-лабораторный корпус, общежития, конференц-центр, технопарк с созданием лучших современных условий для образования и профессионального развития.

Если республика решит проблему значительного вымывания молодежи на стыке «выпускник-абитуриент», то тема утечки людей из региона станет практически неактуальной.

Проблема нехватки врачей и учителей решаема

Не могу обойти вниманием тему дефицита медицинских работников и учителей в Бурятии. По медицине у проблемы две составляющих.

Первая – это специалисты средней специальной подготовки, то есть фельдшеры, медсестры. Что в этой сфере предприняло правительство? Разом, одновременно добавили плюсом 400 бюджетных мест для учащихся во всех наших медицинских колледжах на эти специальности. По сути, удвоили набор. Волновались за заполняемость, но оказалось, что желающих обучиться профессии достаточно и даже есть конкурс. Таким образом, вопрос нехватки фельдшеров и медсестер, я думаю, в ближайшее время закроется. Необходимо терпение, пока выучатся новые кадры.

Вторая – дефицит врачей. Здесь правительство движется более изобретательными путями. Увеличивается количество целевиков-контрактников, которые прибудут после обучения на конкретные рабочие места и закроют там вакансии. Причем, чтобы не ждать несколько лет, пока они выучатся, в том числе решили заключать целевые контракты со студентами 5-6-х курсов, которые обучаются на платной основе. Регион готов оплачивать их обучение за 5-6-й курсы с условием, что они будут работать в Бурятии.

Также республика готова платить за обучение студентов 5-6-х курсов и в других регионах. Наш минздрав уже проехал по медицинским вузам соседних регионов для переговоров со студентами по работе в Бурятии после защиты дипломов. Знаю, что ректор Читинской медицинской академии целый день потратил на то, чтобы с нашей делегацией ходить по академии, общаться со студентами.

С 1 октября в Бурятском государственном университете откроется медицинский целевой «рабфак» - бесплатное подготовительное отделение для поступающих в медицинские вузы. В том числе с упором на сложные в ЕГЭ профильные предметы - биологию и химию. Специалисты бьют тревогу – завышенная трудность ЕГЭ по этим предметам отпугивает выпускников от выбора профессии медика. Спросите школьников – многие самым сложным ЕГЭ назовут именно химию. Школьники не рискуют сдавать профильные предметы и идти учиться на врачей при дефиците таковых и в стране, и в Бурятии.

Продолжаются программы господдержки медиков. Работает «100 домов для врачей», а также «Земский доктор» и «Земский фельдшер». По ним у нас выплачивается по 2 млн рублей. Немаловажный нюанс - правительство России решило, что программа «Земский доктор» распространяется и на тех студентов, которые возвращаются к себе на родину. Для примера, теперь не надо выпускнику медколледжа или вуза из Хоринска ехать работать в соседнюю Кижингу, чтобы получить эту выплату. Возвращайся к себе в Хоринск работать после учебы и получи деньги. Если человек возвращается работать после вуза в родную деревню, где вырос, то больше шансов, что он там закрепится.

В системе образования правительство также не сидит сложа руки. Работает программа «Земский учитель». Также добавили количество мест в вузах Бурятии на подготовку педагогов, но пока по отдельным направлениям.

Все большее применение находит формат сетевого обучения, когда один преподаватель, например по химии, дает урок сразу в трех школах по видеосвязи. В Кяхте эта система себя хорошо показала, в Улан-Удэ также прошли успешные опыты. Понимаю, что не самый лучший вариант, но тем, кто хочет учиться, этого хватает для образования.

Для ликвидации дефицита врачей и учителей в Бурятии потребуются годы. Поэтому эти направления приоритетны для правительства Бурятии на постоянной основе.

Заканчивая, хочу подчеркнуть, что и я, как глава Бурятии, и правительство республики прекрасно знаем о проблемах миграции внутри Бурятии и за ее пределы, а также о кадровых проблемах и способах их решений. Находимся не в вакууме, встречаемся с людьми, читаем соцсети. Учимся и лечимся в тех же учреждениях, что и жители республики. Других больниц и школ у нас нет.

Решение всех вышеперечисленных проблем возможно. Для этого правительство должно выбирать оптимальные пути решений и просто много «вкалывать».

Глава Республики Бурятия –
Председатель Правительства
Республики Бурятия
Алексей Цыденов.

Общественная приемная